«Культура» (АКИpress) — Кыргызстанский тенор Жеңиш Ысманов осенью 2026 года выступил на сцене Венской народной оперы (Volksoper Wien) в партии Родольфо в «Богеме» Пуччини.
Певец, который родился в селе Кулатове Ноокатского района, уже больше 15 лет живет и работает в Европе, а с сезона 2024/25 — солист ансамбля Государственного театра Карлсруэ в Германии.
В интервью АКИpress Жеңиш Ысманов рассказал, что изменилось в его Родольфо за годы карьеры, как устроена жизнь оперного певца в Европе, что для него значат премия Pavarotti d’Oro и сравнение с Лучано Паваротти и какие кыргызские оперы и балеты он хотел бы увидеть на европейских сценах.
Справка: Жеңишбек (Жеңиш) Ысманов родился в селе Кулатове Ноокатского района Ошской области, младший из пяти детей в семье. После школы два года занимался в студии при Кыргызской национальной филармонии у народного артиста КР Улукмырзы Полотова, в 2006 году окончил Кыргызскую национальную консерваторию (класс народного артиста КР Керима Турапова). Еще студентом стал солистом филармонии, затем Театра оперы и балета, где дебютировал в партии Ленского в «Евгении Онегине». В 2008 году получил специальный приз Международного конкурса молодых оперных певцов имени Римского-Корсакова в Санкт-Петербурге. Стажировался в Милане у тенора Николы Мартинуччи, участвовал в Академии Пласидо Доминго в Валенсии. На церемонии вручения престижной итальянской премии Pavarotti d’Oro, посвящённой великому Лучано Паваротти, был удостоен специальной награды как молодой перспективный тенор — «Premio Speciale al Giovane Tenore di Grande Promessa» («Специальная премия молодому тенору, подающему большие надежды»). Пел Родольфо, Альфреда («Травиата»), Герцога («Риголетто»), Пинкертона («Мадам Баттерфляй»), Нерона в одноименной опере Бойто на Брегенцском фестивале, Хозе в «Кармен». Является заслуженным артистом Кыргызстана.
– Вы недавно выступили в Венской народной опере в «Богеме». Что для вас лично означает выход на эту сцену именно в роли Родольфо?
– Для меня это особенный момент, потому что Родольфо — одна из тех партий, с которыми связана значительная часть моей профессиональной жизни. Я исполнял его на разных сценах, в разных странах, и каждый раз открывал в нем что-то новое. Но выйти в этой роли на сцену Венской народной оперы — это особенное чувство.
Вена — город с огромной музыкальной историей, где опера является частью культурной идентичности. Когда выходишь на такую сцену, ты ощущаешь не только радость от собственного успеха, но и ответственность перед музыкой, композитором и публикой. Для меня это еще и подтверждение того, что путь, который я начал много лет назад, продолжает открывать новые двери.
– Как вы получили приглашение в Volksoper Wien?
– В оперном мире приглашение редко возникает совершенно случайно. За ним обычно стоят годы работы, спектакли, знакомства, рекомендации и доверие людей, которые следят за твоим профессиональным развитием.
Я воспринимаю приглашение в Volksoper Wien как результат этого пути. Конечно, каждый артист мечтает выступать в театрах с большой историей, но я давно понял одну вещь: нужно не просто мечтать об определенной сцене, а каждый день работать так, чтобы однажды оказаться подготовленным к этой ответственности.
– Вы много раз исполняли Родольфо. Что изменилось в вашем отношении к этому персонажу за годы карьеры?
– Когда ты молод, Родольфо прежде всего кажется влюбленным поэтом, человеком, который живет мечтой, любовью и надеждой. С возрастом начинаешь понимать его гораздо глубже.
В этой истории есть не только романтика, но и страх потерять любимого человека, беспомощность перед обстоятельствами, бедность, молодость, которая так быстро проходит. Сегодня я чувствую в Родольфо больше человеческой правды. Возможно, потому что сам прожил больше, столкнулся с трудностями, разлуками, ожиданиями и разочарованиями.
Голос может меняться, техника становится более зрелой, но самое важное изменение происходит внутри артиста. Ты уже не просто исполняешь музыку Пуччини, ты пытаешься понять, почему эта музыка написана именно так и что она говорит о человеческой жизни.
– Если сравнить вас сегодняшнего с тем молодым певцом, который впервые приехал в Италию, что изменилось больше всего — голос, техника, отношение к сцене или вы сами?
– Думаю, больше всего изменился я сам. Голос развивается вместе с техникой, но настоящая зрелость приходит не только благодаря вокальным занятиям. Она приходит через жизнь.
Когда я приехал в Италию, у меня были мечта, энергия и огромное желание петь. Но я еще не до конца понимал, насколько сложен этот путь. В Европе я научился терпению, дисциплине и тому, что в нашей профессии нельзя останавливаться в развитии ни на один день.
Я понял и другое: нельзя постоянно пытаться доказать миру, что ты чего-то стоишь. Нужно прежде всего самому понимать, кто ты как артист. Сегодня мне гораздо важнее не просто произвести впечатление на публику, а рассказать ей историю через музыку. Мне кажется, именно это отличает молодого певца от зрелого артиста.
– С сезона 2024/25 вы стали постоянным артистом ансамбля Государственного театра Карлсруэ. Что для вас изменилось после перехода от контрактной работы к постоянному ансамблю?
– Изначально в 2022 году я приехал в Государственный театр Карлсруэ как приглашенный солист для участия в постановках опер «Кармен» и «Богема». Тогда я еще не предполагал, что наше сотрудничество перерастет в нечто большее.
После моих выступлений я почувствовал очень теплое отношение публики. Как мне кажется, зрители полюбили мой голос, и руководство театра тоже было заинтересовано в продолжении нашего сотрудничества. В результате мне предложили не просто очередной контракт на отдельную постановку, а сразу четырехлетний контракт в качестве постоянного солиста ансамбля. Конечно, для артиста такое доверие — большая честь и признание его труда.
Работа в постоянном ансамбле имеет свои преимущества. Это прежде всего стабильность, возможность планировать жизнь, развивать репертуар и работать с замечательными музыкантами, дирижерами и режиссерами.
Но есть и другая сторона моей артистической натуры. Я ведь кыргыз, а кыргызы исторически — кочевой народ. Наверное, любовь к свободе, движению и новым горизонтам у нас в крови. Поэтому, несмотря на все преимущества постоянного контракта, мне по духу ближе жизнь свободного артиста — выступать по приглашениям в разных театрах, знакомиться с новыми творческими коллективами, открывать для себя новые сцены и страны.
Ведь для меня искусство — это прежде всего свобода. И я убежден, что настоящий артист должен постоянно находиться в движении, искать новые возможности и не бояться выходить за пределы привычного.
Стабильность дает уверенность в завтрашнем дне, а свобода дает крылья. И, наверное, моя душа все-таки больше стремится к полету.
– Как вообще строится карьера оперного певца в Европе? Насколько заранее вы знаете, где будете выступать через полгода или год?
– Оперная карьера строится на годы вперед, но при этом в ней всегда остается элемент неопределенности. Некоторые контракты заключаются заранее, иногда за один-два года, другие предложения появляются значительно позже. Все зависит от театра, репертуара, состава исполнителей и конкретной ситуации.
За внешней красотой оперной сцены стоит огромная работа: прослушивания, переговоры, репетиции, переезды, работа с агентами и постоянная подготовка новых партий. Иногда приходится планировать жизнь на несколько сезонов вперед, а иногда принимать решение в очень короткие сроки.
Поэтому оперный певец должен быть не только артистом, но и человеком, который умеет организовывать свою жизнь. При этом самое сложное — сохранять внутреннее равновесие в профессии, где далеко не все зависит от тебя. Ты можешь контролировать свою подготовку, но не можешь контролировать все обстоятельства.
– Что оказалось самым сложным в первые годы работы в Европе?
– Наверное, самым сложным было научиться жить вдали от родины и одновременно строить профессию в совершенно другой культурной среде.
Нужно было адаптироваться к новым требованиям, языкам, театральным традициям и высокой конкуренции. В Европе талант важен, но одного таланта недостаточно. Здесь необходимо постоянно доказывать свой профессиональный уровень, быть дисциплинированным и уметь работать в команде.
Но, пожалуй, труднее всего было принять, что успех не всегда приходит тогда, когда ты его ждешь. Иногда ты много работаешь, но результат появляется спустя годы. Со временем я понял: нельзя измерять свой путь только количеством приглашений или аплодисментов. Иногда самые важные достижения происходят внутри тебя, когда ты становишься сильнее и мудрее.
– Вы впервые услышали Паваротти еще до поездки в Италию. Позже получили премию Pavarotti d’Oro и выступили в его родной Модене. Вы сами воспринимаете эту историю как цепочку случайностей или как осуществление мечты?
– Для меня это, безусловно, осуществление мечты. Но я бы сказал, что эта история имеет особое значение не только для меня лично, но и в каком-то смысле для всего Кыргызстана.
Представьте себе: простой мальчик из далекого кыргызского села, который когда-то слушал голос великого Лучано Паваротти и даже не мог представить, что однажды окажется на его родине, будет выступать перед итальянской публикой и познакомится с семьей своего кумира.
И самое удивительное, что мне посчастливилось выступать на родине Паваротти не один раз, а три года подряд. За эти годы у меня сложились очень теплые, близкие отношения с его семьей. Особенно трогательным для меня стало признание дочери маэстро, которая однажды сказала, что мой голос очень напоминает ей голос ее отца. Можете представить, что значат такие слова для молодого тенора, который когда-то восхищался Паваротти издалека?
Отдельная и очень дорогая для меня история связана с премией Pavarotti d’Oro. Это награда, которую ежегодно вручают выдающимся артистам оперного мира, в том числе тем, кто в свое время выступал и сотрудничал с великим маэстро.
В тот год меня пригласили выступить на церемонии вручения этой премии. Организаторы уже были знакомы с моим голосом, поскольку неоднократно слышали мои выступления на концертах, посвященных памяти Лучано Паваротти.
И именно в тот вечер произошло то, чего я совершенно не ожидал: наряду с чествованием знаменитых мастеров оперной сцены мне впервые вручили специальную награду Premio speciale al giovane tenore di talento e di grande promessa, специальную премию молодому талантливому тенору, подающему большие надежды.
Для меня это было невероятно волнительно. Ведь я оказался на одной церемонии с артистами, которые лично знали Паваротти, работали с ним, делили с ним сцену и были частью великой эпохи оперного искусства. И среди них стоял я — молодой певец из Кыргызстана, из небольшого села, с которого когда-то начался мой путь.
Разве это не удивительно? Иногда жизнь пишет такие истории, которые человек сам никогда не осмелился бы придумать.
Поэтому я считаю, что это не просто моя личная победа. Мне хочется верить, что это повод для гордости и для моей родины. Ведь эта история еще раз доказывает, что талант и мечта не имеют географических границ. Неважно, родился ли ты в большом европейском городе или в маленьком кыргызском селе. Важно, насколько сильно ты веришь в свою мечту и сколько готов ради нее трудиться.
Я бесконечно благодарен судьбе за эти встречи, за доверие семьи Паваротти и за возможность прикоснуться к наследию человека, чей голос когда-то вдохновил меня выбрать этот путь.
Когда-то я слушал Паваротти и мечтал о большой сцене. А спустя годы стоял на его родине, рядом с людьми, которые были частью его жизни. И в такие моменты понимаешь: иногда мечта способна привести человека гораздо дальше, чем он сам когда-либо мог представить.
– После того как вам сказали, что ваш голос похож на голос Паваротти, это было для вас комплиментом или ответственностью?
– Безусловно, это огромный комплимент. Паваротти — один из величайших теноров в истории оперы, и его голос невозможно слушать без восхищения.
Но такое сравнение — еще и ответственность. Я всегда считал, что восхищаться великим артистом не означает пытаться стать его копией. Паваротти был уникален именно потому, что оставался самим собой.
Если люди слышат в моем голосе что-то, что напоминает им о нем, я воспринимаю это как знак признания. Но моя задача — развивать собственную индивидуальность, свой музыкальный язык и собственную интерпретацию ролей.
Мне хотелось бы, чтобы однажды обо мне говорили не только как о певце, чей голос напоминает голос великого мастера, но и как о Жеңише Ысманове — артисте со своим характером, своей историей и своим звучанием.
– Что европейская опера дала вам как артисту такого, чего вы не смогли бы получить, оставаясь в Кыргызстане?
– Европа дала мне возможность работать в разных театральных традициях, встречаться с артистами международного уровня и исполнять репертуар на сценах с богатой историей. Каждый театр, каждый дирижер и каждый режиссер чему-то тебя учит.
Но я бы не хотел говорить, что все самое важное я получил только в Европе. Мой путь начался в Кыргызстане. Именно там формировалась моя любовь к музыке, там я получил первые знания и сделал первые шаги в профессии.
Европа расширила мой горизонт и дала возможность проверить себя в международной среде. А Кыргызстан дал мне начало. И для меня эти две части моей жизни не противоречат друг другу — они дополняют одна другую.
– А что вы наоборот привезли с собой из Кыргызстана и сохранили, несмотря на годы жизни в Европе?
– Я привез с собой свои корни, свой характер и память о том, откуда я родом. Можно изменить страну проживания, выучить другие языки, привыкнуть к другой культуре, но невозможно просто оставить позади свое детство и все, что сформировало тебя как человека.
Я родом из Кыргызстана, и это часть моей идентичности, которой я дорожу. Для меня важно помнить, где я начинал, кто поддерживал меня в начале пути и какой мечтой я жил.
Музыка вообще удивительна тем, что позволяет человеку принадлежать сразу нескольким мирам. Я могу выступать на сценах разных стран мира, исполнять итальянскую оперу и при этом оставаться человеком, который родился и вырос в Кыргызстане.
Мне хотелось бы, чтобы, слушая меня, публика видела не просто тенора из другой страны, а артиста, который несет с собой собственную историю и культуру.
– Какую кыргызскую оперу или произведение вы хотели бы однажды увидеть поставленным на большой европейской сцене?
– Мне очень хотелось бы, чтобы европейская публика ближе познакомилась с богатым наследием кыргызской классической музыки, прежде всего с произведениями, в которых отражены наша история, национальный характер, духовный мир и многовековые традиции нашего народа.
И я говорю не только об опере, но и о балете. Ведь Кыргызстан обладает замечательным музыкально-театральным наследием, которое, на мой взгляд, заслуживает гораздо более широкого международного признания.
В первую очередь я хотел бы увидеть на крупнейших европейских сценах наши национальные оперы «Манас» и «Айчүрөк», созданные творческим трио композиторов — Владимиром Власовым, Абдыласом Малдыбаевым и Владимиром Фере.
Эти произведения тесно связаны с нашим эпосом «Манас», который для кыргызского народа является гораздо большим, чем просто литературным наследием. Это историческая память, философия, мировоззрение и духовная основа народа, воплощение его представлений о мужестве, чести, любви, верности и человеческом достоинстве.
Особое место я бы отвел и балетному искусству. Я очень хотел бы, чтобы европейская публика увидела балет-ораторию «Материнское поле» кыргызского композитора Калыя Молдобасанова, созданный по одноименной повести Чингиза Айтматова.
Это произведение обладает огромной эмоциональной и философской глубиной. В нем затрагиваются темы материнской любви, человеческих страданий, войны, потерь и невероятной силы человеческого духа. А ведь именно такие темы понятны людям независимо от национальности, языка и культуры.
Я убежден, что эти произведения способны заинтересовать международную публику. Для этого необходимы высокий художественный уровень исполнения, современное сценическое прочтение, сильная режиссерская концепция и профессиональное международное сотрудничество.
Моя мечта — чтобы кыргызская культура была представлена в Европе не только фольклорными концертами и национальными танцами, но и полноценными постановками наших опер и балетов на ведущих театральных сценах мира.
Ведь у нас есть не только богатейшее народное наследие, но и собственная классическая музыка. И я считаю, что пришло время познакомить с ней весь мир.
– Можно ли сегодня вывести кыргызскую музыку на европейскую оперную сцену и заинтересовать ею европейскую публику?
– Я абсолютно убежден, что можно. Музыка не знает государственных границ. Если произведение обладает художественной силой, эмоциональной глубиной и рассказывает историю, понятную человеку, оно способно найти своего слушателя в любой стране мира.
Конечно, для этого необходимы профессиональная подготовка, международное сотрудничество, сильные творческие команды и, самое главное, продуманная стратегия культурного развития. Недостаточно просто привезти произведение в европейский театр и ожидать, что публика автоматически его примет. Нужно раскрыть его художественную ценность, познакомить зрителя с нашей культурой и при этом сохранить национальную самобытность.
Но я считаю, что этот процесс должен быть двусторонним. Нам необходимо не только выводить кыргызское искусство на мировую сцену, но и создавать условия для того, чтобы мировое оперное и классическое искусство приходило в Кыргызстан.
У меня уже давно есть множество идей и масштабных творческих проектов, направленных именно на это — на развитие академической музыки в нашей стране, повышение ее международного уровня, организацию крупных культурных событий и укрепление сотрудничества с ведущими зарубежными артистами и музыкальными институциями.
Однако для реализации подобных проектов, на мой взгляд, прежде всего необходима личная поддержка президента Кыргызской Республики и создание специальной долгосрочной государственной программы развития классического музыкального искусства под его патронатом.
Это должна быть не разовая акция и не отдельный концерт с участием мировых звезд, а целая культурная стратегия, рассчитанная на многие годы. Программа, которая объединит развитие музыкального образования, поддержку молодых талантов, международные фестивали, сотрудничество с ведущими театрами мира и продвижение кыргызского музыкального наследия за рубежом.
И самое главное — такая программа должна иметь прочную государственную основу, стабильное финансирование и долгосрочные цели, чтобы ее реализация не зависела от смены отдельных руководителей или обстоятельств.
Нужно понимать, что в культуре, как и в земледелии, невозможно сегодня посеять семена, а завтра уже собрать урожай. Для этого нужны время, терпение, труд и последовательность.
Возможно, первые годы мы не увидим грандиозных результатов. Но если сегодня заложить правильный фундамент, то через пять, десять или пятнадцать лет мы сможем собрать такой богатый культурный урожай, что о Кыргызстане будут говорить на крупнейших музыкальных сценах мира.
Мне бы очень хотелось, чтобы Кыргызстан стал не только страной, откуда талантливые музыканты уезжают покорять мировые сцены, но и местом, куда с большим интересом приезжают выдающиеся артисты, дирижеры и творческие коллективы со всего мира.
Я верю, что у нашей страны есть огромный культурный потенциал. И для меня это не просто красивые слова или далекая мечта. Это одно из направлений, которому я действительно хотел бы посвятить часть своей жизни, свои знания, международные связи и профессиональный опыт.
Ведь настоящий успех артиста измеряется не только тем, каких высот он достиг сам, но и тем, какие возможности он сумел открыть для своей страны и будущих поколений.
– Что сегодня осталось от того мальчика из Кулатова, который мечтал стать летчиком?
– Мне кажется, самое главное осталось — умение мечтать и стремиться к чему-то большему, чем то, что ты видишь перед собой сегодня.
В детстве я мечтал стать летчиком. Возможно, меня привлекала сама идея полета, возможность подняться над землей, увидеть мир с другой высоты и почувствовать бескрайнюю свободу. В итоге жизнь привела меня в совершенно другую профессию, но, если задуматься, в этом есть определенная символика.
Оперный певец ведь тоже совершает своего рода полет. Только вместо самолета у него голос, вместо неба — музыка, а вместо маршрута — сцена, на которой он каждый вечер проживает целую человеческую судьбу.
Тот мальчик из Кулатова, наверное, даже представить себе не мог, что однажды будет выступать на крупнейших европейских и мировых оперных сценах. Но я думаю, он был бы счастлив. Потому что, несмотря на все пройденные годы, трудности и достижения, внутри меня по-прежнему живет тот самый мальчик, который смотрел в небо и верил, что невозможное однажды может стать возможным.
И знаете, что самое интересное? В последнее время я совершенно серьезно начал задумываться о том, чтобы все-таки осуществить свою детскую мечту — пройти обучение и получить лицензию пилота небольшого самолета. Я даже начал интересоваться летными школами и узнал, что при определенных условиях такое обучение можно пройти примерно за шесть-восемь месяцев. Так что, кто знает, возможно, однажды я действительно сяду за штурвал.
Получается, что моя детская мечта никуда не исчезла. Просто сначала судьба научила меня летать на крыльях музыки, а теперь, возможно, пришло время научиться летать и по-настоящему.
Для меня всегда большая радость делиться своими мыслями и достижениями с соотечественниками. Где бы я ни выступал, Кыргызстан всегда остается частью меня.















